Томми очнулся с тяжестью на шее и туманом в голове. Подвал пахнет сыростью и старыми досками. Вчерашняя вечеринка обернулась цепью, прикованной к стене. Его похитил не какой-то бандит, а сосед, тихий отец семейства, который заявил, что хочет "исправить" его. Томми рванул цепь, ругаясь — сила всегда была его главным аргументом.
Но вскоре в подвале появились другие: жена похитителя с подносом еды, их дети с книгами. Они не кричали, не угрожали. Просто были рядом, разговаривали, настаивали. Сначала Томми огрызался, плевался угрозами. Потом стал слушать — от скуки, от безысходности. Их слова, спокойные и упрямые, начали просачиваться сквозь злость.
Прошли дни. Он уже не рвался с цепи так яростно. Иногда даже вступал в разговоры — сначала с насмешкой, потом с любопытством. Мир за стенами подвала, который он знал как поле для драк и хаоса, в их рассказах обретал другие очертания. Томми ловил себя на том, что ждет их визитов. Цепь все еще была на шее, но что-то внутри начало сдвигаться — медленно, неохотно. Он сам уже не мог сказать, играет ли роль смирившегося или эта роль потихоньку становится правдой.
Комментарии